Последние поступления
Налоги и справедливость
Еще громче звучала иная претензия, опять-таки неизменно предъявляемая российскими гражданами к существующей налоговой системе: эта система, полагают они, предоставляет крупным предпринимателям множество возможностей для уклонения от уплаты налогов, каковой они, в большинстве своем, и пользуются. Причем вина за массовое, едва ли не тотальное уклонение бизнесменов от уплаты налогов возлагается не только, а зачастую – и не столько на них самих, сколько на государственных чиновников, которые, согласно господствующему мнению, небескорыстно содействуют злостным неплательщикам.
Ниже мы сосредоточимся, главным образом, на вопросе о том, как наши соотечественники представляют себе справедливые финансовые взаимоотношения между рядовым гражданином и государством и насколько приемлемыми они считают те обязательства, которые возлагает на них действующая налоговая система. Естественно, речь пойдет, в первую очередь, об отношении к подоходному налогу, напрямую затрагивающему интересы всех налогоплательщиков.
Впрочем, прежде всего стоит обратить внимание на одну особенность восприятия нашими согражданами налоговой проблематики, отчетливо проявившуюся в ходе групповых дискуссий: респонденты решительно (а в ряде случаев – даже агрессивно) заявляли о нежелании 'вникать' в устройство налоговой системы, оценивать производимые в ней инновации и т.д. Причем особенно ярко это нежелание было продемонстрировано участниками новосибирской фокус-группы, на которой именно вопросу о подоходном налоге было уделено значительное внимание (На других фокус-группах в фокусе внимания сразу же оказались предполагаемые инновации в сфере налогообложения малого бизнеса. ):
- 'Мне это безразлично. Я пока учусь, а потом налог все равно придется платить. Я не вникаю никогда' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Мне посчитали все эти налоги, все суммы, и я плачу. А хочется мне или не хочется, меня никто не спрашивает' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Я ничего не знаю и даже не хочу знать. Постоянно же изменения вводятся! Конечно, платишь за учебу, налоги – тоже: там повышают, за учебу – тоже' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Я даже не хочу об этом разговаривать, я с этим не сталкивалась. Это рабочий класс по карману бьет, всего лишь навсего. Мы же не вникаем в это. Нам сказали заплатить, мы и платим. Все равно мы будем эти налоги платить' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Народ проиграет. Государство всегда на высоте было' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Если бы мне налоги брать – я бы выиграл. А так я проигрываю. Деньги отдаю неизвестно на что' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Если это игра такая, наверное, государство и выиграет. Им же налог платят. Если бы нам платили, мы при деньгах были бы, выигрывали' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Им делать нечего, они изменения эти вносят каждый месяц' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Что им налоги? Вот Дума пускай сократит себе оклады, и доход будет. А то у каждого депутата фирма, и не по одной фирме. Они лоббируют свои интересы, больше ничего. Для народа ничего не делается. Ничего' (ДФГ, Новосибирск).
- 'То одно, то другое – вносят, вносят свои изменения, все они разные. С нас только, действительно, сдирают, с простого народа' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Если какие-то изменения идут в правительстве, это не в пользу народа идет. Мы всегда страдаем, всегда средний и низший класс страдают, во всех отношениях. По карману бьют хорошо' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Государство выигрывает, ну а мы – проигрываем. Мы даже не знаем, сколько мы платим. Нам не говорят, что ты должен вот столько налога. С каждого высчитывают в бухгалтерии, и ты даже не знаешь сумму, которую должен получить' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Я ничего не слышал, и слышать не хочу. Я уже заплатил свои налоги <Респонденту, отметим, всего 42 года>. Бабушка моя заплатила, царствие ей небесное, дедушка-ветеран заплатил. Пусть от меня отстанут все' (ДФГ, Новосибирск).
О том, до какой степени самоощущение налогоплательщика – гражданина, который отдает государству определенную долю своего дохода и поэтому имеет право активно участвовать в обсуждении и решении вопросов финансовой политики (в том числе – и связанных с самой системой налогообложения), – чуждо по крайней мере некоторой части наших сограждан, красноречиво свидетельствует и реплика еще одной участницы новосибирской фокус-группы. В завершение дискуссии модератор спрашивает, какая из трех тем, обсуждавшихся на ней (налоги, освоение космоса или ситуация на Ближнем Востоке), показалась респондентам 'наиболее интересной, значимой, важной'. Мнения разделились. И вот как аргументировала свою точку зрения одна из респонденток:
- 'Я думаю, что космос – это самая перспективная тема, где что-то можно изменить и как-то можно повлиять. А налоги и войны – тут ничего не изменим' (ДФГ, Новосибирск).
Широкое распространение такой модели восприятия проблем налогообложения во многом объясняет приведенные ниже суждения респондентов по поводу того, какую часть своих доходов они добровольно отдали бы на государственные расходы.
Следует отметить, что доля респондентов, утверждающих, что сумма, которую им приходится платить сегодня, чересчур высока, составляет 37%, тогда как 34% опрошенных считают эту сумму приемлемой, а 29% – затрудняются ответить на соответствующий вопрос. Причем эти оценки довольно четко коррелируют с реальными доходами граждан: среди лиц с наименьшими доходами (до 1000 руб. на члена семьи) свои налоговые отчисления считают приемлемыми 30%, а слишком большими – 41% опрошенных, среди относительно состоятельных (свыше 1500 руб. на члена семьи), соответственно, – 44% и 29%.
Вопрос: 'Представьте себе, что в России вместо обязательного налогообложения введена система добровольной уплаты налогов. Какую часть своих доходов Вы бы согласились добровольно отдавать на государственные расходы России?'
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Однако и среди тех, кто считает нынешнюю налоговую нагрузку обременительной для себя, и среди тех, кто оценивает ее как приемлемую, каждый третий не стал бы вообще платить налоги, если бы такая возможность была ему предоставлена. Но если последние демонстрируют нежелание платить их столь же часто, как и первые, то это означает, что такое нежелание связано не столько с тяжестью налогового бремени, сколько с принципиальным несогласием отдавать свои 'кровные' на финансирование государственных расходов.
Показательно, что респонденты, затруднившиеся ответить на вопрос, насколько приемлемы для них нынешние налоговые отчисления, почти вдвое чаще демонстрируют подобное несогласие, чем те, кто с этой задачей справился – независимо от того, как именно последние оценили тяжесть налогового бремени. Очевидно, многие затруднились с ответом на первый вопрос вовсе не потому, что не смогли решить для себя, насколько ощутимую брешь нынешние налоги пробивают в их семейном бюджете, а потому, что ни один из вариантов ответа, содержавшихся в этом вопросе, не был адекватен их позиции: сумма, которую они платят, не 'слишком высока' для них, но и не 'приемлема', поскольку они в принципе не готовы признать 'приемлемой' никакую сумму.
Что касается респондентов, согласных поделиться с государством, то, как видно из приведенных данных, они в подавляющем большинстве своем предпочли бы ограничиться меньшей суммой, чем платят сегодня: только 6% опрошенных добровольно отдали бы нынешние 13% (Тут следует подчеркнуть, что подавляющее большинство россиян - 85% - знает о том, что с начала прошлого года в России действует единая ставка подоходного налога в 13%, и только 11% - впервые ус-лышали об этом в ходе опроса.), и еще столько же – более значительную долю своих доходов.
Кстати, проинтервьюированные представители региональных элит, которым было предложено оценить идею о переходе к добровольной уплате налогов, проявили, как и следовало ожидать, практическое полное единодушие – идея нежизнеспособна. Правда, аргументация несколько варьировалась. Одни утверждали, что подобный замысел абсурден, поскольку противоречит самой природе человека:
- 'Я думаю, что это нонсенс, игра слов. Не может быть добровольной уплата денег от человека. И в жизни никогда не будет, если только коммунизм не построим, в чем мы уже давно разуверились. И точно это будет не у нас' (эксперт, Волгоград).
- 'Никто никогда добровольно налоги не платил и не будет' (эксперт, Саратов).
- 'Маниловщина... Русский человек всегда старался не заплатить, обмануть, урвать. Если дать добровольно – вообще платить не будут' (эксперт, Тула).
- 'Мне кажется, что идиотизм. Потому что существует в России древняя такая привычка – не спешить отдавать свои' (эксперт, Ставрополь).
- 'Это совершенно бредовая, абсурдная мысль. Россия достаточно разгильдяйская стирана. И на добровольной основе у нас ничего не получится. Когда-то у нас была такая система – на транспорте. Но пятачок мог бросить каждый, а если бы был рубль, то и тогда никто бы не платил' (эксперт, Санкт-Петербург).
- 'Никто не будет платить, кроме единиц. Если человеку представится возможность не платить, то у нас в стране, где деньги добываются с большим трудом, большинство граждан своим горбом зарабатывают, – и они, конечно, не будут платить, и я бы сказала, что правильно делают' (эксперт, Казань).
- 'Я думаю, что мы не созрели для этого. Так получилось, Россия на таком этапе. Я думаю, что для этого нужно высокое образование граждан, их просвещенность. А откуда ей появиться?' (эксперт, Кемерово).
- 'Мы еще до этого не доросли. Этого нет нигде в мире, по-моему, добровольного налогообложения, так что нам, тем более, даже об этом мечтать не стоит' (эксперт, Самара).
- 'Я отношусь положительно, только никто платить не будет. Как известно, сколько у государства ни воруй, своего все равно не вернешь' (эксперт, Вологда).
- 'В идеале это было бы здорово, но у нас сейчас – не пройдет. Мы воспитаны по-другому. Все будут что-то ужимать, недоплачивать' (эксперт, Пенза).
Вопрос: 'Одни считают, что подоходный налог должен взиматься со всех работающих граждан. Другие полагают, что некоторые группы работающих граждан должны быть освобождены от уплаты подоходного налога. С какой точкой зрения – первой или второй – Вы согласны?'
| |||||||||||||||||||||||
Естественно, особенно благожелательный отклик эта точка зрения встретила среди тех, кто считает нынешний уровень налогообложения слишком высоким для себя. Респондентам, поддержавшим ее, было предложено ответить на вопрос о том, какие именно группы, по их мнению, подлежат освобождению от уплаты подоходного налог. Ответили почти все, причем многие назвали несколько категорий граждан – поэтому количество высказанных суждений по этому вопросу намного превосходит число сторонников ограничения круга налогоплательщиков. Данные суждения распадаются на две почти равные группы.
Часть респондентов (30%) сочла, что критерием, на основании которого следовало бы решать этот вопрос, должен быть уровень доходов граждан – с бедных, низкооплачиваемых налог брать не следует:
- 'которые очень мало зарабатывают';
- 'малоимущие, у кого доход уходит только на питание';
- 'с бедных не брать';
- 'если получают копейки'.
Несколько чаще предлагался иной критерий: 37% опрошенных заявили, что от уплаты подоходного налога следует освободить те или иные социальные группы, испытывающие наибольшие материальные трудности – инвалидов, многодетных, бюджетников и т.д.:
- 'инвалиды второй и третьей группы';
- 'бюджетники: медики, учителя низкооплачиваемые';
- 'одинокие матери, многодетные семьи';
- 'подрабатывающие пенсионеры'.
Если среди рядовых граждан ощутимо преобладают сторонники мнения о целесообразности освобождения части россиян от уплаты подоходного налога, то среди опрошенных представителей региональных элит небольшой перевес имеют приверженцы противоположной точки зрения.
Проинтервьюированные эксперты, высказывающиеся за избавление части граждан от подоходного налога, обосновывая свою позицию, говорят, естественно, о необходимости поддержать социально незащищенные слои населения.
- ' Эксперт: Сегодня движение любого цивилизованного общества предусматривает строительство определенных социальных программ. Инструментарий здесь должен быть...
Эксперт: Например, граждане – инвалиды первой, второй и третьей групп. Это люди, которые в два раза больше, чем платят в год налогов, тратят на лекарства. Если государство хочет в этом разобраться, пусть освободит их от налогов, но одновременно снимет льготы по лекарствам' (эксперт, Белгород).
- ' Интервьюер: Как Вы думаете, нужно или нет освобождать какие-либо категории граждан от уплаты налогов? Почему?
- 'Можно инвалидов, убогих – почему бы и нет? Потому что они наименее социально защищены и самостоятельно не способны решать свои проблемы и отвечать за свою судьбу' (эксперт, Вологда).
- 'Я думаю, что надо выстроить такую систему, чтобы люди получали достойно. Тогда уж обойтись без льгот. А пока в государстве все не так, то, наверное, можно – может быть, у инвалидов должны быть такие льготы. Это как раз та категория, с которой надо все налоги снять. Тут опять получается 'но': государство дает льготы инвалидам – к ним сразу же присасываются те же бизнесмены, вовсе не инвалиды, которые пытаются за счет инвалидов выкрасть у государства побольше. У нас все так перевернуто с ног на голову, что все тяжело делать, даже льготы давать тяжело' (эксперт, Казань).
- 'Я думаю, что это <освобождение от налогов> не нужно, это развращает. Не должно быть ничего бесплатного и прочего. Но они должны быть – по мере. Пусть я уплачу налог – рубль, но я буду знать, что плачу. Освобождение от налогов развращает, унижает. Ведь, наверное, многие осознают, что налоги – это учителя, врачи и прочие. Я считаю, что освобождать не надо никого. Если только инвалидов...' (эксперт, Волгоград).
- ' Эксперт: Я считаю, что все налоги, которые сегодня платим – вот эти 13%, – они все должны быть одинаковые... Если, например, у нас получается, что эти олигархи платят очень много денег в доходную часть бюджета, тогда, конечно, самых бедных людей можно освободить. Но если баланса нет, то нужно сохранить до тех пор, пока не насыщается весь этот бюджет в соответствии с потребностями общества.
Эксперт: Совсем никого нельзя освобождать, мы говорим об уменьшении части налога. Потому что налоговая дисциплина должна касаться гражданина. Должно быть так, чтобы это был как общественный инстинкт: живешь – плати налог' (эксперт, Вологда).
- 'Вот, Вы знаете, нам от коммунистов давно досталась вот эта вещь – так называемые льготники и т. д. Но вот мое сейчас понимание – что, наверное, все граждане должны равны быть, и от налогов освобождать никого не надо' (эксперт, Пенза).
- 'Эксперт: Я думаю, от уплаты всех налогов не должен быть освобожден никто. Дело в том, что принцип равенства перед государством должен существовать в любом цивилизованном обществе. Это благотворно влияет на менталитет жителей этого государства. Как только появится какая-то категория, которая будет освобождена от налогообложения, возникнут еще десятки категории граждан, которые на тех же самых основаниях и с той же самой долей достойности, могут претендовать на освобождение от налогов. Освобождены от налогов частично, а может быть, и полностью, могут быть только отрасли. Это как метод экономического регулирования. Но граждане должны быть равнозначны перед обществом и государством.
Эксперт: Я полагаю, что таких категорий граждан все-таки быть не должно. Должна существовать система встречной финансовой подпитки. Неснижение налогов для отдельных категорий граждан, к которым можно отнести пенсионеров, военнослужащих, должно просто компенсироваться увеличением денежных выплат' (эксперт, Ставрополь).
Некоторые из экспертов достаточно определенно высказывались за отказ от действующего в России с недавнего времени принципа пропорционального обложения – в пользу принципа прогрессивно-пропорционального, предполагающего дифференциацию процентной ставки в зависимости от уровня доходов граждан.
Приведенные ниже данные позволяют в известной мере судить о том, как соотносятся эти модели налогообложения с представлениями рядовых россиян о социальной справедливости.
Вопрос: 'Допустим, доход одного гражданина составляет 3 000 рублей, а другого – 15 000 рублей. Если с первого государство взимает налог в размере 10% – 300 рублей, то каким по справедливости должен быть налог со второго гражданина?'
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Рассматривая описанную в преамбуле вопроса гипотетическую ситуацию (Ее гипотетичность подчеркнута тем, что ставка налога, 'взимаемого' с первого гражданина, отличается от реальной. Если бы в вопросе фигурировала цифра '13%', некоторые (возможно, что и многие) рес-понденты наверняка истолковали бы его как тест на знание действующей системы и, проигнорировав просьбу судить 'по справедливости', просто продемонстрировали бы свою осведомленность посредст-вом указания на второй вариант ответа.), респонденты решительно отвергли архаичный уравнительный принцип (лишь 5% опрошенных выступили за то, чтобы фактически заменить подоходный налог подушной податью) и относительным большинством 'голосов' высказались за пропорциональный принцип, предпочтя его прогрессивно-пропорциональному.
Правда, тут необходимо сделать принципиальную оговорку: распределение мнений, несомненно, было бы несколько иным, если бы мы 'расщедрились' и 'наделили' второго налогоплательщика доходом не в 15 тыс., а, допустим, в 15 млн. рублей. Неприязнь к обладателям сверхвысоких доходов, рационализируемая посредством популярной максимы 'такие деньги честно заработать невозможно', распространена, как известно, весьма широко – равно как и стремление 'потрясти' пресловутых олигархов, а также 'новых русских'. Когда, например, в ходе новосибирской фокус-группы одним из респондентов были упомянуты 'миллионеры', которые 'не платят налоги', другой участник дискуссии – тот самый, который утверждал, что 'уже заплатил свои налоги' и ссылался на дедушку-ветерана, – немедленно предложил:
- 'Давайте к стенке поставим их всех. Сразу налоги все будут платить. Он <по-видимому, В. Путин> же обещал наручники надевать на всех. Единственный выход в России – Колыма. Что вы, не понимаете, что ли?' (ДФГ, Новосибирск).
Однако мы сознательно проявили 'прижимистость', 'ограничив' доходы второго гипотетического налогоплательщика суммой в 15 000 руб. – хотя и весьма внушительной, намного превосходящей доходы среднего российского гражданина, но не порождающей, надо полагать, ассоциаций с такими атрибутами богатства, как виллы на Канарах или коттеджи в Подмосковье, вооруженная охрана, роскошные иномарки и т. д. А главное – не провоцирующей на рассуждения о том, можно ли честно заработать такие деньги и не порождающей предположений, что речь идет о представителе слоя, который, по мнению весьма значительной части наших сограждан, извлек основные выгоды из экономических преобразований последних лет и несет ответственность за ухудшение материального положения 'среднего человека'. Иначе говоря, мы постарались выяснить, какую ставку налогообложения респонденты сочли бы справедливым применять в отношении высокооплачиваемых работников или мелких предпринимателей, но не 'хозяев жизни' – дабы элиминировать воздействие упомянутых выше стереотипов. Но отсюда следует, что вывод о предпочтении, отдаваемом российскими гражданами принципу пропорционального обложения, нельзя абсолютизировать: он справедлив только применительно к определенной части диапазона доходов.
При этом, как явствует из приведенных выше данных, существует вполне четкая зависимость между доходами респондентов и их суждениями по данному вопросу: наименее обеспеченные граждане чаще высказываются за прогрессию, относительно состоятельные – за пропорциональное налогообложение. Неудивительно, что установка на повышенное обложение сравнительно высоких доходов пользуется особой популярностью среди поклонников Г. Зюганова.
Однако следует подчеркнуть, что сторонники прогрессии, в большинстве своем, отнюдь не стремятся подвергнуть высокооплачиваемых сограждан радикальной экспроприации. Тех, кто полагает, что налогоплательщик с доходом в 15 тыс. рублей должен отдавать государству больше, чем 1500 руб., спросили: а сколько именно? Почти треть респондентов, ответивших на этот вопрос (31%), назвали суммы, не превышающие 2000 руб., еще 43% – от 2 до 4 тыс. рублей, и только 19% (или 7% всех участников массового опроса) сочли, что отчисления этого налогоплательщика должны превышать 4 тыс. руб.
Взгляды респондентов по поводу того, какая модель обложения доходов является более справедливой, сказываются, естественно, и на их отношении к действующей 13%-ой ставке подоходного налога.
Вопрос: 'Как Вы думаете, переход на единую ставку подоходного налога оказался полезным для экономики страны, вредным, или не оказал на экономику никакого влияния?'
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||
Разумеется, рядовому гражданину непросто оценить воздействие прошлогодней 'революции' в налоговой системе на экономику страны – более трети опрошенных не смогли ответить на этот, по сути, 'экспертный' вопрос, и почти такая же доля респондентов сочла, что переход к единой ставке подоходного налога не оказал на экономику никакого влияния. Но показательно, что если сторонники прогрессии практически в равной мере склонны признавать это влияние полезным и вредным, то сторонники пропорционального обложения выносят оптимистический вердикт почти вчетверо чаще, чем пессимистический.
Однако безотносительно к тому, какой именно принцип налогообложения предпочитают респонденты, их объединяет убеждение в том, что обеспечение налоговой дисциплины всецело зависит от усилий государственных органов, поскольку никакие, даже самые что ни на есть справедливые налоги наши соотечественники добровольно платить все равно не будут. Суждения участников экспертного опроса на этот счет мы уже приводили. Не менее единодушны в данном вопросе и участники фокус-групп.
- 'Модератор: Хотелось бы еще услышать ваше мнение по поводу того, как будут уплачиваться налоги – будут, не будут, в полном объеме?
Марина: Конечно, будут.
Борис: Нет. Скрывать все равно будут. Зарплаты ведь две у рабочих в принципе идет во многих организациях: черная и белая. Официально идет 500 рублей, а другая – больше. Вот и все' (ДФГ, Новосибирск).
- 'У меня есть дядя. Он налоги платит: например, вместо полутора тысяч -150 рублей государству. Он что, дурак, что завтра пойдет полторы платить, в 10 раз больше? Так же и будет платить по 150 рублей, и всё. Ну, может, 200. Дураков-то нет' (ДФГ, Новосибирск).
- 'Антон: У них на Западе другой менталитет, они живут по-другому. Они даже не думают, как скрыть налоги. Это у нас в России всегда было и будет, потому что русские люди так живут. Даже если русский уезжает на Запад, он все равно там что-то хитрит, мудрит, и все равно не платит налоги. Дело не в сознательности.
- 'У нас в кости уже въелось – если нам сейчас дадут послабление, все равно будут укрывать. Может быть, у кого-то и появилось новое мышление – не укрывать. Но надо быть уверенным, что если я заплачу, то меня защитят от этого, этого и этого' (ДФГ, Самара).
- 'Даже если разрешили ему меньше налогов платить, все равно он будет укрывать, потому что это уже в крови' (ДФГ, Самара).
- 'Все видят, что тот, кто не платит, тот живет хорошо. Пусть и не спит ночью, но живет хорошо. А тот, кто хорошо спит ночью, – ему прятать нечего, он ничего не имеет. И мы никакими лозунгами, реформациями не сможем это сделать' (ДФГ, Самара).
Тем не менее, исключительно от этого государства, по мнению респондентов, зависит, будут ли собираться налоги. Поэтому вопрос о том, насколько граждане готовы санкционировать действия властей по 'выбиванию' налогов и борьбе с уклонением от их уплаты, является в высшей мере принципиальным. И надо сказать, что здесь за последнее время произошли существенные перемены.
Вопрос: 'Как Вы думаете, власть должна или не должна ужесточить меры по отношению к тем гражданам, которые уклоняются от уплаты налогов?'
|
Как видно из приведенных данных, в конце прошлого десятилетия доля россиян, считающих, что власть не должна ужесточать санкции против неплательщиков, быстро нарастала – на фоне неизменно устойчивой (и сохраняющейся поныне) уверенности в том, что дела с уплатой налогов обстоят крайне неблагополучно. Между тем, когда граждане ставят под сомнение моральное право государства добиваться уплаты налогов и карать неплательщиков, это означает – независимо от причин, побуждающих людей занимать такую позицию, – что под вопросом оказывается легитимность государственной власти как таковой. Сейчас эта опасная тенденция обратилась вспять, и соотношение сторонников и противников жестких мер 'вернулось' к уровню 1997 г. Причем среди молодежи, неизменно демонстрирующей в этом вопросе наибольшую склонность к 'анархизму', доля сторонников таких мер с 1999 г. (когда она достигла низшей точки) возросла с 52% до 79%, а противников – сократилась с 29% (!) до 10%.
Подавляющее большинство россиян (77%) высказывается и за усиление контроля над доходами граждан со стороны властей; против этого – лишь 14% опрошенных (среди молодежи – 21%). Значительно менее однозначное отношение наши соотечественники выражают к идее усиления контроля над расходами: поддерживают ее 57% респондентов, возражают – 32%, причем показательно, что в сравнении с апрелем 1998 г. доля сторонников такого контроля выросла незначительно – на 4 п.п. (В марте 1999 г., когда опрос выявил максимальное ослабление установки на укрепление налоговой дисциплины, этот вопрос не задавался.)
Особенно часто против усиления контроля над расходами граждан высказываются молодые респонденты (43%), обладатели высшего образования (39%) и лица с относительно высокими доходами (40%).
Однако особого внимания, представляется, заслуживает тот факт, что взгляды опрошенных по этому вопросу весьма выразительно коррелируют с их суждениями о том, какой принцип должен лежать в основе системы подоходного налогообложения.
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Сторонники пропорционального обложения значительно чаще прочих сомневаются в целесообразности усиления государственного контроля как над доходами, так и, в особенности, над расходами граждан, а приверженцы прогрессии – охотнее, чем кто бы то ни было, санкционируют такой контроль.
Это вполне естественно: респонденты, высказывающиеся за прогрессию, фактически исходят из того, что механизм налогообложения должен, помимо прочего, содействовать перераспределению национального дохода, а налоговая политика – 'обслуживать' политику социальную или, во всяком случае, ориентироваться на задаваемые ею приоритеты. Такое 'стихийное кейнсианство' предполагает более или менее благожелательное отношение к государственному интервенционизму и, в частности, к усилению контроля над доходами и расходами. Сторонники же пропорционального обложения демонстрируют склонность к не менее стихийному 'либерализму', предполагающему, напротив, настороженное отношение как к подчинению экономической (в частности – налоговой) политики социальным 'сверхзадачам', так и к расширению государственного вмешательства, и прежде всего – к усилению контроля государства в столь деликатной сфере, как доходы и расходы граждан.
Было бы не совсем корректно на основании приведенных данных утверждать, что второй подход к проблемам налогообложения распространен в российском обществе шире, чем первый – по причинам, упомянутым выше. Однако представляется очевидным, что эти подходы и лежащие в их основе представления о социальной справедливости сосуществуют и более или менее 'на равных' соперничают в российском массовом сознании, в известной мере предопределяя суждения наших соотечественников по все еще мало знакомым им, слабо интегрированным в круг их повседневных забот и интересов вопросам налоговой политики.